О чем говорили на Vademecum Medday - 2020

Традицию не сломить: ежегодный конгресс для владельцев и управленцев медицинского бизнеса Vademecum MedDay, несмотря на сложные пандемические обстоятельства, прошел 1 декабря 2020 года в онлайн-режиме, собрав аудиторию из более чем 1 000 зарегистрированных участников. Ключевые цитаты – в текстовой трансляции, полная версия трех сессий

I сессия. Куда будет двигаться российское здравоохранение и как ориентировать его на качественный результат


Леонид Печатников, декан факультета управления в медицине и здравоохранении ИОМ РАНХиГС: «Недавно в интернете появился мем: «После пандемии мир не изменится», – сказал оптимист, а пессимист к нему присоединился. Поэтому то, что мы сегодня рассматриваем, <...> боюсь, мало изменится. <...> Мы сейчас находимся на переломном моменте. Мы с вами в начале 90-х, приняв за основу страховую модель, постепенно двигались к ее реализации. И в «десятых» мы приблизились к страховой модели. Но прошло еще 10 лет, и мы с вами чувствуем, что маятник качнулся в другую сторону – в старую колею бюджетной медицины. <...> Эти перемены очень существенно повлияют на основную задачу <...>. Страховую компанию вывели из системы ОМС. Страховая компания должна была оценивать качество лечения в медицинских учреждениях любой формы собственности. Более того, оценивать эффективность лечения, оправданность госпитализации. И вот именно с последним страховая компания в большинстве случаев не справлялась в силу отсутствия квалифицированных экспертов в своем составе. <...> И сейчас вопрос в том, хватит ли у фонда ОМС этих экспертов, которые будут оценивать это качество».

Инна Железнякова, заместитель генерального директора ЦЭККМП Минздрава России: «У меня совсем другой взгляд на эту ситуацию. Назову его оптимистичным, хотя это и не совсем так. На самом деле, если мы возьмем сам процесс экспертизы контроля качества, а это основной элемент, то им занимаются не страховые медорганизации и не федеральный фонд, а команда экспертов, которые числятся в едином реестре экспертов. То есть кто занимался – тот заниматься и будет, просто организатор будет другой. Что касается тарифов – тоже не соглашусь. Система по тарификации больше будет похожа на ОМС, даже идентичная система. Единая система оплаты, которая внедряется по всей стране по КСГ. Кроме Москвы, к сожалению.<...> И я еще смотрю позитивно, потому что много лет мы развиваем единую систему оплаты в стране, и все время федералы были «выключены» из участия в ее создании. А сейчас единая система оплаты по единым принципам позволит им включиться».

Николай Смыслов, владелец сети «СМ‐Клиника»: «Горизонты отодвигаются, и рост всегда есть. <...> Поэтому во время пандемии мы запаниковали – у нас был тяжелый апрель, когда мы на 40% упали, когда 7 тысяч пациентов оказались в самоизоляции и так далее, но мы стали выкручиваться. Мы вспомнили о телемедицине, об онлайн-консультациях и начали реализовывать это. И у нас пошел рост. Люди хотят хорошего сервиса, люди хотят хороших условий – мы начали развивать стационары: центры компетенции, центры хирургии и другое. <...> Но ОМС мы не занимаемся. Я не люблю выковыривать изюм из булочки, а целиком съесть не получается. Мы пытались в 2012–2014 годах – скорая помощь, – но нам все сократили. Если у меня нет «дармовых» (государственных) денег, значит, я должен эти деньги заработать. Если у меня нет ДМС (у нас только 8% от них), мы зарабатываем другим – сервисом и людьми, командой клиники».


Андрей Яновский, генеральный директор EMC, общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей в сфере медицины: «Мы с 2015 года занимаемся программой госгарантий. Сначала «развлекались» с определенным набором услуг – как принято обвинять частные медорганизации, «вкусные дорогие кусочки», – а сейчас мы занимаемся полностью всей цепочкой, например, в онкологии. Упрекнуть частника не в чем – мы готовы, нам нужно немногое для этого. <...> Правил игры – вот чего нам не хватает, наверное. Правил, которые были бы четко установлены и соблюдались. Не стоит упрекать частника в незаинтересованности: если он сделает некачественно, к нему не придут. Он будет внимательно отслеживать все. <...> Меня упрекают, почему, кроме рабочих вопросов, я занимаюсь общественной организацией. Потому что мы столкнулись с самой главной проблемой: государство пытается сформулировать что-то, но, к сожалению, часто просто переписывает старые постулаты, не вдаваясь в суть вопроса – что может включаться в тариф, на что может организация тратить деньги. Я понимаю опасения, что надо защитить рынок государственных медорганизаций.<...> Правила игры, четко замеренные качества, замеренное качество конкретного случая – это нужно. <...> И как правильно заметили, у нас есть еще интересант – пациент, и он тоже имеет право голоса. Нельзя довести ситуацию до того, чтобы он начал проявлять голосом критическое недовольство».

Григорий Ройтберг, президент АО «Медицина»: «Я как мантру небесную, как заклинание какое-то слышу десятилетиями: «Денег мало, дайте в два раза больше, увеличьте». Может, хватит уже эту тему обсуждать? Потому что нам дают то, что могут дать. А вот как мы их тратим – это отдельная тема. Вы знаете, что, по оценке Мирового банка, мы находимся на 55-м месте. А сколько стран они анализировали? Правильно, 55. В прошлом году мы были на 54-м. <...> То есть те деньги, что есть, мы тратим самым неэффективным образом. Поэтому нам надо как-то это изменить. <...> Нужны ли деньги системе? Однозначно, нет. Нет инфраструктуры, которая могла бы качественно их «переварить». Каждый год увеличиваются расходы на здравоохранение в реальном выражении, а мы что-то получили взамен? У нас увеличилась продолжительность жизни? Увеличилась продолжительность здоровой жизни? У нас уменьшилась летальность от основных заболеваний? Ведь практически, кроме детской смертности, ничего не изменилось. <...> Но за что я хочу похвалить – за то, что за все годы, что я в медицине, никогда еще не видели такой политической воли к тому, чтобы что-то изменилось. Значит, есть деньги, есть политическая воля, но почему-то не происходит ничего.<...> Пока не будут решены определенные проблемы, вряд ли что-то изменится, главная из них – отсутствие конкурентных отношений».


Анна Кудрявцева, директор по консалтингу Philips: «Как у нас сейчас все работает в стране: у нас есть врач – как ключевое, наверное, звено; есть диагноз и болезнь, которую лечит врач; есть некие стандарты – формализованные процедуры, каким образом врач должен это делать; есть плательщик – тот самый «кассовый аппарат», который смотрит, все ли услуги были выполнены. Ну и всё, собственно. Пациент является просто носителем диагноза, носителем болезни. То самое здравоохранение будущего наступает тогда, когда во главу становится пациент. Пациент взаимодействует с каждым звеном этой системы, а система и каждое ее звено работают на пациента. И тут очень важно, чтобы государственное и частное здравоохранение были паритетны, потому что у них – единая цель. И если говорить конкретно про соплатеж, то, на мой взгляд, это может быть механизмом, <...> но принципиально важно сделать так, чтобы наш пациент включился в этот процесс. Как это можно сделать? <...> Сейчас компании-работодатели за нас отчисляют этот процент из налогов, <...> а если сделать так, чтобы этот самый процент я сама, своими руками относила и платила, – поверьте, у меня требования к системе и желание влиять на нее существенно выросли бы. Да, это не соплатеж, но это понимание, что я, а не какая-то компания кому-то там что-то отчисляет».

Аркадий Столпнер, председатель правления МИБС​: «До COVID-19 было больше денег, сейчас их станет меньше. Это бесспорно, в краткосрочной перспективе – точно. Эффективность тоже низкая, я всегда говорил об этом. Добавлять денег бесполезно, не наладив эффективность. Все говорили про конкуренцию как про метод улучшения качества медицинской помощи. Но дело в том, что конкуренция за пациента еще и метод повышения эффективности. <...> Только конкуренция может создать условия для  повышения эффективности использования денег, любых денег. Говорили о федеральных «заповедниках» – это очень плохо, потому что не будет никакой эффективности. Понимаете, намерения понятны, но часто благими намерениями вымощена дорога в ад. Есть федеральные институты, которые сохранили свое значение, а есть институты, которых, к сожалению, с каждым годом все меньше и меньше слышно, и пациенты не хотят туда идти. Будет оттуда отток врачей. <...> Надо прекратить бездумно тратить деньги на CAPEX. Это важно, так как мы видим, что сейчас принимаются документы, которые больше и больше стимулируют вложения в CAPEX. А деньги, высвободившиеся из CAPEX, нужно бросить на OPEX – на оплату медпомощи. Важно понимать и говорить, что сейчас никакой конкуренции между частными и государственными учреждениями нет по определению, потому что невозможно конкурировать с кем-то, у кого затраты на основные средства – ноль. <...> И нужен контроль качества этого всего и вовлечение во все это пациентов».

Елена Латышева, председатель правления ГК «Эксперт»: «Законы принимает, конечно же, государство, только пишут его конкретные люди. И почему происходит так, как происходит – потому что мы, представители частной медицины, на мой взгляд, достаточно поздно включились в этот процесс с консолидированной позицией. К чему это приводит? Хотя второй тайм уже прошел, я оптимист и надеюсь, что овертайм еще может случиться. Потому что если мы посмотрим то, что происходит в регионах, это, мягко сказать, «недосмотрели и недоработали». Уже сейчас мы понимаем, что бюджет субъекта может в два раза редеть. И субъекты – это не Москва: когда нужна будет поддержка, помочь будет нечем».


Нелли Найговзина, заведующая кафедрой общественного здоровья и здравоохранения МГМСУ им. А.И. Евдокимова: «Конечно, хочется, чтобы COVID-19 для нас стал трамплином для развития. Какие изменения произошли в связи с эпидемией в здравоохранении? Здоровье стало приоритетом. И в общественном сознании тоже становится приоритетом, о чем мы мечтали много лет. Формирование положительного отношения к медработникам. Значительный приток государственных финансовых ресурсов. Строительство новых больниц и развертывание дополнительных инфекционных коек. <...> Реальный перенос ряда технологий на амбулаторный этап, в том числе использование телемедицинских технологий. Повышение скорости принятия управленческих решений, что радует. Повышение роли лабораторной службы, компьютерной диагностики, службы реанимации. И эти службы сейчас – в приоритете, и они, конечно, сейчас делают качественный шаг в своем развитии. Изменения в системе медицинского образования: широкий охват программами повышения квалификаций по СOVID, ну и внедрение технологий выявления контактов инфицированных – это как раз новое, по геолокации мобильного устройства. Рост ожиданий пациентов на своевременную и доступную медпомощь, качественную оперативную информацию мы пока, конечно, не представляем. Дефицит медицинских работников – это один из больших вызовов, и я считаю, что у нас неэффективная структура кадров за счет громадного дефицита средних медработников, и мы недооцениваем средних медработников – на социальной лестнице они не занимают должного места. Дефицит отдельных лекарств и медицинских изделий, ограничение предложения плановых медицинских услуг, острое восприятие административных барьеров – оно обострилось, что меня радует. Ну и, конечно, повысилась цена управленческой ошибки».

 

Первоисточник: https://vademec.ru/news/2020/12/01/o-chem-govoryat-na-vademecum-medday-2020-translyatsiya/